Кризис оказался не только проблемой, но и прибыльным бизнесом: на долгах партнеров по Союзу Германия заработала 41 миллиард
Известное выражение про то, кому и кем является война сегодня можно смело переделать и для мирового финансового-экономического кризиса. Кризис, как глобальная проблема и темная, оборотная сторона экономики, оказалось и весьма доходным предприятием. Однако же, кризис породил и сверхпаразитирующую систему, в рамках которой одно государство вытягивало все соки из многих. И если за кризис в США расплачивался весь мир, то от кризиса в Европе существенно выиграла Германия.
Кризис архитектуры единой европейской валюты, кризис суверенных долгов государств-членов ЕС, кризис банковской сферы Европы – все это было следствием непродуманной политики, отказа от принципа солидарности, перехода к неограниченному обществу потребления, жиреющему на новых и новых долгах, перехода всех пределов соотношений контроля над ресурсами со стороны богатых и бедных и т.д. Это были проблемы, которые сначала пытались решить сообща, потом предложили решать сугубо тем, кто попал в сложную ситуацию, а следом возникла система, при которой одно государство диктовало всем остальным, как жить, что есть и как думать.
По подсчетам журнала «Шпигель», опубликовавшего статью о том, чем обернулся кризис в Европе и мире для Германии, отмечено, что федеральная республика получает выгоду от кризиса в еврозоне. Благодаря выплатам по процентным ставкам она заработала 41 миллиард евро.
Кризисные миллиарды
Из-за сомнения в кредитоспособности некоторых стран инвесторы просто скопом набросились на немецкие гособлигации. Высокий спрос на них позволил правительству ФРГ брать денежные средства в долг под минимальные проценты. Когда же страны, получившие помощь, начнут возвращать деньги, увеличенные за счет процентов, это принесет новые многомиллиардные доходы в казну ФРГ.
С одной стороны, Германия сегодня так сильна потому, что за последние двадцать лет немцам удалось совершить прорыв в сфере индустриального специализированного труда. И потому, что семейный капитализм немецкого среднего класса, несмотря на отдельные «шалости» алчных владельцев швейцарских счетов, не дал сбить себя с толку и продолжал создавать резервы и вдумчиво инвестировать прибыль. А главное — потому, что политики на капитанском мостике стремились опираться на объединение с ключевыми силами общества. При этом Германия не захотела или не смогла распространить этот позитивный опыт ни на страны Западной Европы, ни тем более Восточной.
От частного к общему
Германия целенаправленно выстраивала антикризисную линию обороны. Наверное, нет другой такой страны, где канцлер из консервативного лагеря смог бы договориться с главой объединения профсоюзов из металлургии и с банкиром из семьи швейцарских иммигрантов о единой линии по преодолению кризиса, требующей жертв от всех сторон? Да, Германия выбралась из самого тяжелого и глубокого кризиса послевоенного времени не благодаря неолиберальному раскрепощению или неоклассическому аскетизму, но благодаря практике общественного сотрудничества, которая непрерывно совершенствовалась десятилетиями.
Но Берлин вовсе не собирался таким же образом решать кризис в ЕС. Первоначальные попытки решать проблемы сообща вскоре были отвергнуты – электоральный цикл подходил к концу и избирателям надо было показать, что дела идут в правильном направлении. Как следствие, Германия начала диктовать всем странам ровно один и, как сегодня стало понятно, абсолютно неработающий рецепт: всем надо ужаться, всем надо терпеть, всем надо сокращать, избавляясь от бюджетных «излишков» в виде социальных гарантий.
Das Ordnung
Обратная сторона германского благополучия оказалась темной. Самое успешное государство Европы, локомотив экономики ЕС, начало наводить весьма своеобразный порядок в рядах сообщества. Так, наиболее пострадавшей Греции предложено взять еще один пакет международной финансовой помощи, обменяв ее на дальнейшее сокращение госсектора и соцгарантии. При этом ФРГ наотрез отказалась рассматривать возможность повторного списания ее госдолга, хоть сегодня уже можно предположить, что Афины не вернут ничего.
Резкость Берлина и своеобразие такого нового экономического порядка определенно насторожили избирателей, а потом сама фрау канцлер старательно избегает упоминаний о дальнейшей финансовой помощи Греции и другим погрязшим в долгах европейским странам.
Кроме того, благополучие Германии обеспечивают и «рабы объединенной Европы» – так журналисты немецкого телеканала ARD охарактеризовали практику некоторых компаний Германии. Сезонных рабочих из Восточной Европы нанимали в нарушение трудового законодательства, платили гроши и держали в нечеловеческих условиях. Показанный в июне репортаж, снятый скрытой камерой на бойнях известной агропромышленной фирмы, вызвал эффект разорвавшейся бомбы. Губернатор земли Нижняя Саксония Штефан Вайль даже призвал федеральные власти принять меры, чтобы искоренить подобную практику: «Надо положить этому конец! С людьми, которые работают на немецкие компании, должны обращаться по-человечески, их права должны отстаивать профсоюзы!».
В ФРГ нет установленной законом минимальной зарплаты. Гастарбайтеры из Восточной и Южной Европы получают от 300 до 500 евро в месяц, что позволяет их хозяевам сбивать цены. Подобная участь уготовлена не только мигрантам. По последним данным, сегодня в Германии 2 миллиона работников, еле сводящих концы с концами. К ним следует прибавить полтора миллиона так называемых «низкооплачиваемых сотрудников» - их работодатель отправляет в другое государство ЕС, часто на ущемляющих их права условиях. По мнению экспертов, такая практика наносит серьезный ущерб целым отраслям европейской экономики: Евросоюзу не так просто унифицировать трудовое законодательство в 28 странах-членах, но от этого явно выигрывает Германия.
***
Немцы предпочитают защищать сильные стороны своей Германии и перекладывать на других ответственность за то, что Европа при участии ЕЦБ была вынуждена потратить уйму денег на стабилизацию обанкротившихся народных экономик и теперь тянет с собой на дно сильных партнеров по еврозоне. За этим стоит мысль, что без Европы Германии жилось бы лучше – но в этом лишь половина правды. Ведь кризис стал доходным предприятием официального Берлина, который субсидирует собственных бизнесменов, забирая у остальных в Европе последнее. Это новая и форма геополитического влияния, при котором конца кризиса не видно – она сознательно подпитывает тенденции к продолжению обнищания стран-членов ЕС.
